Учебник: Введение в интерлингвокультурологию

Внутренний перевод как оригинальное речетворчество

 

Внутренний перевод, в отличие от перевода традиционного, является оригинальным речетворчеством, в результате которого появляется первичное,  независимое  от  другого  текста  речевое  произведение.  По этому критерию он противостоит как традиционному переводу, так и автопереводу, притом что с последним его объединяет отсутствие расщепления отправителя сообщения на автора оригинала и переводчика. Положение об аутентичности внутреннего перевода имеет очень важное следствие: при внутреннем переводе автор не скован ничьим замыслом ни в плане содержания, ни в плане формы. В то же время речь идет не о полной неконтролируемой свободе, т.к. на внутренний перевод распространяются, пусть и в несколько модифицированном виде, переводческие нормы.

 

Нормативный аспект внутреннего перевода

 

Представляется, что к внутреннему переводу в полной мере применимы  положения  Г.  Тури  о  природе  и  роли  норм  в  переводе. В частности,   исследователь   отмечает:   «…переводческая   деятельность имеет культурное значение. Следовательно, быть переводчиком значит играть некоторую общественную роль, т.е. выполнять функцию, предписанную  обществом  для  этой  деятельности,  ее  исполнителей,  а также для ее результата» (Toury 1995: 53). В то же время своеобразие данного  вида  перевода,  охарактеризованное  выше,  вносит  свои коррективы в суть нормативных требований, предъявляемых к нему.

Нормативные требования представляют собой иерархию, т.е. они не являются равноправными, но вышестоящие ограничивают сферу применения нижестоящих норм. Это справедливо и для внутреннего перевода, где низшая норма может соблюдаться лишь постольку, поскольку она не вступает в противоречие с другими нормами.

Рассмотрим, из каких нормативных требований складывается эта иерархия и насколько они применимы к внутреннему переводу.

1.  Конвенциональная  норма  складывается  из  «общепринятых взглядов на цели и задачи переводческой деятельности, которыми руководствуются переводчики в определенный исторический период» (Комиссаров 1990: 229). В условиях языковой и культурной глобализации внутренний перевод преследует вполне определенную цель – языковую конвергенцию, т.е. взаимопроникновение языков и через них – культур. Внутренний перевод должен, следовательно, оцениваться по критерию эффективности выполнения поставленной задачи.

2. Прагматическая норма подразумевает сохранение прагматической ценности  переводимого  текста  (Комиссаров  1990:  231)  с  учетом  его нового адресата. При традиционном переводе происходит смена адресата: перевод предназначается человеку, относящемуся к иному лингвокультурному сообществу, что обусловливает необходимость определенной прагматической адаптации текста с учетом особенностей тезауруса и лингвистической компетенции нового адресата. Адаптация касается, прежде всего, культурно-специфических элементов текста, которые обладают разной степенью семантической прозрачности и прагматической значимости для представителей разных культур. При внутреннем переводе сообщение изначально создается для адресата, являющегося внешним по отношению к описываемой культуре; причем именно представление автора об адресате сообщения – степени его осведомленности и заинтересованности в культурном компоненте сообщения – является определяющим в принятии решений как об общей культуронимической осложненности текста, так и о способе введения ксенонимов.

3. Норма переводческой речи также предписывает приспособление исходного сообщения к норме и узусу переводящего языка (Комиссаров 1990: 230), нарушение которых расценивается в таких негативных терминах как интерференция, буквализм. При внутреннем переводе активно эксплуатируется «положительная интерференция», выступающая как первый этап введения ксенонима в переводящий язык. Ощущение негладкости, некогерентности текста в кодовом отношении, является нормой для внутреннего перевода, призванного свести вместе два языка и две культуры.

4.            Жанрово-стилистическая            норма            определяется В.Н. Комиссаровым      как      «требование      соответствия      перевода доминантной функции и стилистическим особенностям типа текста, к которому  принадлежит  перевод»  (Комиссаров  1990:  229). Применительно к традиционному переводу постулирование данного требования оставляет простор для дискуссий о правомерности и степени допустимой стилистической адаптации переводимого текста с целью соблюдения в переводе жанровых канонов переводящего языка. Иными словами, вмешательство переводчика в жанрово-стилистическое оформление переводимого текста может расцениваться и как правомерная стилистическая адаптация, и как вольность. Для внутреннего перевода данная проблема нерелевантна, т.к. сообщение изначально   создается   на   переводящем   языке;   в   исходном   я зыке переводимого текста в целостном виде не существует, переводу же подлежат лишь отдельные лексические единицы, номинирующие описываемые культурные реалии, внешние для переводящего языка. Переводчик не разрывается между жанрово-стилистическими канонами, принятыми в разных языках – его текст существует в жанровой сетке переводящего языка, подчиняясь его требованиям.

5. Норма эквивалентности означает «необходимость возможно большей общности содержания оригинала и перевода» (Комиссаров 1990:

229).  Поскольку  в  случае  внутреннего  перевода  речь  идет  о  переводе единиц, по определению не имеющих готовых эквивалентов, данное нормативное требование определяет способ заполнения лакун заимствованными   ксенонимами,   которые   в   той   мере,   в   какой   это позволяют вышестоящие в иерархии нормы, должны соответствовать принципам (1) точности ксенонимической номинации и (2) ксенонимической обратимости.

Вместе с тем нельзя не отметить тот факт, что у каждой разновидности языка, наряду с общеязыковой нормой General English, сущестует и своя норма. В частности, в случае языка вторичной культурной ориентации, каковым и является язык межкультурного общения, ЯМО, это неизбежность появления инолингвокультурного субстрата, в первую очередь – ксенонимов.

 

Внутренний перевод и основные противоречия традиционного перевода

 

Проблемы (не)переводимости

 

 

 
Одной из фундаментальных проблем теории перевода является вопрос о границах переводимости, возникший в связи с осознанием своеобразия национальных языков и невозможности достижения полной тождественности  смысла  перевода  и  оригинала  (именно  таким  было раннее понимание переводческой эквивалентности). А недостижимость эквивалентного перевода привела к постулированию принципиальной невозможности перевода вообще. Это представление позже развилось в

«теорию         непереводимости».

Теоретическая основа под теорию непереводимости была подведена В. фон   Гумбольтом,   впитавшим   в   себя   идеи   и   дух   романтизма, начавшегося как реакция на классицизм и противопоставившего канонизации     классических     языков     провозглашение     красоты     и неповторимости каждого отдельного языка (см. Нелюбин, Хухуни 2006).

А от неповторимости лишь шаг до непереводимости.

Идеи В. фон Гумбольдта получили свое развитие и аргументацию как в Европе, так и в Америке, вылившись в гипотезу лингвистической относительности  и  движение  за  политическую  корректность.  В  то  же время популярность и авторитетность теории непереводимости нисколько не  мешала  практической  переводческой  деятельности.  Такой  разрыв между теорией и практикой является лучшим доказательством неадекватности теории. Строго научное же опровержение она получила в работе Р. Якобсона, сформулировавшего принцип «эквивалентности при наличии  различия»  («equivalence  in  difference»)  (Jakobson  1959). Исходным  для  Р. Якобсона  было  положение  семиотики:  для  одного содержания всегда можно подобрать множество форм выражения (механизм   внутриязыкового   перевода,   в   терминологии   Р. Якобсона). А если это возможно в рамках одного языка, то возможно и при выходе в межъязыковую сферу.

 

 
Р. Якобсон рассуждал следующим образом. Интерпретировать лингвистическое явление означает переводить его знаки в знаки той же или другой семиотической системы. Сравнение двух языков предполагает их  взаимную  переводимость.  Пусть  между  языками  нет  полной симметрии и неизбежны лакуны, их можно заполнить с помощью прямых заимствований, калек, неологизмов, семантических сдвигов и, наконец, с помощью парафраз. Труднее преодолевать различия в грамматических системах, но и эти значения можно компенсировать, передать лексическими средствами. Так опровергается теория  лингвистической непереводимости.

 

 

 
Но на арену выходит   прагматическая непереводимость, провозглашенная А. Нойбертом. Исследователь констатирует, что не всегда оказывается возможным сохранить исходную прагматику в переводе. Тексты различаются по степени прагматической переводимости, среди них есть и принципиально непереводимые.

 

 
Еще шире трактует задачи перевода Дж. Кэтфорд. При этом перевод он определяет в чисто семиотическом ключе, как перекодирование, замену текстового материала на одном языке эквивалентным текстовым материалом на другом языке (Катфорд 2004: 56), он также констатирует, что перевод может быть эквивалентным в лингвистическом отношении, но неэквивалентным в культурном отношении. Это явствует из его противопоставления лингвистической и   культурной непереводимости (Катфорд 2004: 183). Подобно Р. Якобсону, исследователь считает лингвистическую непереводимость легко преодолимой (за исключением обыгрываемой асимметрии знака, т.е. игры слов), в отличие от культурной, ставящей трудноразрешимые проблемы. Речь идет о ситуациях, когда ситуационный признак, релевантный тексту ИЯ, полностью отсутствует в культуре ПЯ.

Проблема, обозначенная Дж. Кэтфордом полвека тому назад, остается актуальной  и  сегодня,  т.к.,  в  отличие  от  лингвистически  обусловленных трудностей, для которых оказалось возможным дать четкие рекомендации по их преодолению и          исчерпывающий перечень   конкретных   приемов, культурные различия труднее поддаются упорядочиванию.

Итак, теория непереводимости высветила основные трудности перевода, лежащие в плоскости языка и культуры и возникающие при межъязыковом и межкультурном общении. Следовательно, эти трудности актуальны и для интерлингвокультурологии. Ниже мы рассмотрим, каким образом внутренний перевод решает проблемы непереводимости.

 

Преодоление лингвистической непереводимости при внутреннем переводе

 

Отсутствие симметрии между контактирующими языками приводит, как уже отмечалось выше, к интерференции, суть которой состоит в нарушении нормы и узуса одного языка под влиянием другого языка. Интерференция уже давно привлекает внимание исследователей, акцентирующих ее негативный, «деструктивный» (термин У. Вайнрайха, см. Вайнрайх 1972) характер, т.е. тот факт, что она приводит к искажению кода и, как следствие, сообщения, мешая тем самым успешному осуществлению межъязыковой коммуникации.

Притом что интерференция – масштабное явление, проявляющееся на разных уровнях языка, от фонетического до текстового, в контексте наших рассуждений важна лексическая интерференция, отмеченная как центральная   еще   У.   Вайрайхом,   усматривавшем   основополагающей причиной для нее «ощущение лексического дефицита» (lexical gap) (Вайнрайх 1972: 36), т.е. наличие лакун в языке описания, которые необходимо каким-то образом заполнить исходя из нужд межкультурной коммуникации. Именно внутренний перевод дает механизм заполнения лакун, восполнения «лексического дефицита». Однако этот процесс оказывается сопряженным с вмешательством в систему языка описания, в которую вносятся определенные коррективы, т.е. нарушаются семантические и стилистические нормы языка описания. Это наиболее остро ощущается при изначальном введении ксенонимов. В результате вмешательства текст воспринимается как неоднородный в кодовом отношении. Особенно ярко это проявляется при трансплантации или транскрипции ксенонима, но не вполне нивелируется даже таким компромиссным способом заимствования, как калька. Интересно мнение Ж.-П. Вине и Ж. Дарбельне о данном способе перевода. С одной стороны, авторы отмечают у кальки то преимущество, что с ее помощью в язык привносятся «новые конструкции» и «новые экспрессивные элементы». С другой же стороны, те же авторы характеризуют кальку как «наглядный пример  крайнего  убожества  мысли»,  имея  в  виду,  по-видимому, нарушение калькой стилистического облика текста, имевшего большое значение для авторов «Сопоставительной стилистики французского и английского языков» (Vinay et al. 1958). Итак, французские авторы отмечают  два  важных  момента  –  (а)  нарушение  нормы  переводящего языка и (б) обогащение переводящего языка, определенное развитие этих норм  в  процессе  межъязыковой  коммуникации.  Первый  случай отклонений следует квалифицировать как переводческую интерференцию, а второй – как трансференцию.

Термин трансференция был предложен для того, чтобы более четко развести  деструктивный  (негативный)  и  конструктивный (положительный) аспекты указанного явления. Фактически в их основе лежит один и тот же процесс, но они отражают разные этапы этого процесса.

1. Этап  интерференции,  первичного  заимствования  ксенонима, воспринимающегося как аномалия. На этом этапе заимствования авторы нередко выделяют вводимые ксенонимы графически (кавычками, капитализацией, курсивом), что призвано указать на то, что имеет место не стилистическая / семантическая ошибка, а намеренное, значимое нарушение нормы.

2. Этап трансференции. Регулярное употребление заимствования в данных значении и контексте нивелирует эффект аномальности, слово постепенно входит в литературную норму языка. Т.е. интерференция перерастает в трансференцию.

 

Таким путем формируется рассматриваемый нами АЯМО, лексический состав которого может достаточно сильно отличаться от базового вокабуляра АЯ в результате введения в его состав в практике внутреннего перевода заимствуемой ксенонимической лексики, восполняющей лексические лакуны в языке описания и, в конечном счете, решающей проблему языковой переводимости.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 |