Учебник: Введение в интерлингвокультурологию

I. способы, обеспечивающие межъязыковую обратимость

 

Заимствование

 

Заимствование в широком смысле этого слова – это введение в текст иноязычного слова (словосочетания). Заимствование иноязычных слов это неотъемлемая составная часть процесса формирования словарного состава и языкового общения вообще.

Ксенонимы-заимствования привлекли внимание ученых в ХХ веке в рамках теории художественного перевода. А.А. Реформатский называл такие заимствования «варваризмами», указывая при этом, что они «не только не претендуют на вхождение в основной словарный фонд, но остаются именно «чужими», что, по сути дела, перекликается с мнением Л. Згусты.

Специалисты не могли определить точное место подобной лексике в континууме словарного состава, поскольку она была и по содержанию, а главное и по форме, чужеродной. В результате, как уже отмечалось выше, у лингвистов заимствования этого типа получали разнообразные наименования: языковые реалии, безэквивалентная лексика, экзотизмы, варваризмы, ксенизмы, лакуны, транслитерации, транскрипции, ретенты...

Самостоятельной линией изучения заимствований следует считать выделение в языковом общении *«иноязычных вкраплений (включений)». Этот термин был введен в 1966 г. А.А. Леонтьевым. Двадцать лет спустя Ю.Т. Листрова-Правда констатировала: «…не выяснены принципы отбора вкраплений и способов введения их в текст…». В представлении этого лингвиста  иноязычные  вкрапления  –  это  очень  пестрая  группа лексических единиц, в которую входят имена людей, топонимы, наименование достопримечательностей, цитаты, идиоматические и разговорные выражения. И вновь подчеркивается, что такие иноязычные вкрапления используются как стилистическое средство создания местного колорита (Листрова-Правда 1986: 7; 19; 40-41).

Иными словами, иноязычные вкрапления в такой интерпретации занимают промежуточное положение между иностранными словами внутрикультурной коммуникации (типа de facto, status quo, modus vivendi) и тем, что мы называем ксенонимами.

*Заимствование в языке межкультурного общения (ЯМО) – это базовый  способ  образования  ксенонимов,  который  обеспечивает уверенную обратимость. Не случайно в научном стиле, который во многом схож с ЯМО, всякий раз, когда ученый имеет дело с трудно переводимым термином, в скобках приводится его оригинал. Заимствование – это наиболее частотный и универсальный способ образования ксенонимов:

For the Japanese, the tanka is a "long poem": in its common form it has 31 syllables; the sedoka has 38; the dodoitsu, imitating folk song, has

26. From the 17th century and onward, the most popular poetic form was the haiku, which has only 17 syllables (EncBr).

The      Bundestag       and      the       Bundesrat        (legislative       bodies),           the

Bundespräsident (head of state), and the Bundeskanzler (head of government) all were located in Bonn during its period as the capital (EncBr).

В приведенных примерах мы видим обилие заимствованных ксенонимов в англоязычном описании японской и немецкой культур. Не менее частотны и заимствованные ксенонимы-русизмы:

The gentry or middle service class (dvoryane) also figure in numerous graveside inscriptions. A 1677 Pskov memorial, for example, recalls the «Moscow dvoryanin» Evsegneii Nikitin syn Neelov, while a

1679 inscription remembers another dvoryanin, Grigorii Grigor’ev syn Chirikov. Numerous memorial plates from the Pskov Caves monastery identify  the  deceased  as  «pomeshchik,»  confirming  the  fact  that  the middle class level of Muscovite servitors became accustomed to adding social rank to grave markers. Soon zhiltsy and others who inhabited the middle levels of the Muscovite social order also had their rank recalled in commemorative tablets. Seventeenth-century ceramic memorials commemorate a musketeer (strelets), artilleryman (pushkar’), and others from the lower reaches of the military service classes (Kaiser  2004: 446). Причину столь высокой продуктивности этого способа отыскать не

трудно: именно заимствование гарантирует уверенную (в случае трансплантации – абсолютную) обратимость, поскольку перенос в текст

описания   иноязычного   наименования   гарантирует   его   формальную точность. Не случайно в мировой практике научного стиля все наименования флоры и фауны имеют единые латинские имена наряду с локальными ромашками, лютиками и подорожниками.

Именно в силу этих соображений в строгих академических справочных изданиях даже, казалось бы, привычные англоязычные наименования элементов русской культуры непременно сопровождаются и указанием исходного идионима-прототипа:

Moscow: Russian ‘Moskva’, city, capital of Russia (EncBr).

Идионим-прототип приводится чаще в виде транслитерации, реже

(например, Wikipedia) – с помощью трансплантации.

В этом и заключается преимущество заимствования как способа образования ксенонима: передается формальная точность идионимапрототипа. Вместе с тем этот способ имеет и ряд недостатков. Заимствованные специальные ксенонимы, то есть те, которые не знакомы рядовому адресату, не понятны, трудны для запоминания и воспроизведения.

Заимствования частотны в текстах иноязычного описания культуры, однако  нельзя  не  заметить,  что  в  большинстве  случаев  специальные

ксенонимы, в отличие от научно-технических терминов, сопровождаются пояснениями:

Like many early medieval towns in the rest of Europe numerous

Russian towns developed under the protection of a princely burg (the kreml) as a suburb (the posad) to which were adjoined some privileged residential quarters (‘liberties’,  slobody) (Wittram 1973: 28).

For  decades  Kobzon  has  been  the  king  of  Estrada,  the  Soviet equivalent of a national lounge singer (Meier 2004: 48).

Продуктивность заимствования в ЯМО объясняется также двуязычием коммуникативной ситуации: «В то время как одноязычный в

пополнении своего словаря полагается на исконный лексический материал и на те заимствования, которые были переданы ему предшественниками, двуязычный индивид имеет в своем распоряжении как постоянно присутствующий источник лексических инноваций еще один язык» (Вайнрайх 1979: 98). Столкнувшись с дефицитом наименований, билингв инстинктивно идет по пути наименьшего сопротивления (принцип языковой  экономии)  –  заимствует  недостающее  наименование, ликвидируя номинативную лакуну, тем более что заимствование гарантирует по крайней мере формальную точность.

В результате значительная, если не большая часть ксенонимоврусизмов, вошедших в АЯМО (РК), это заимствования (см.: Кабакчи В.В. The Dictionary of Russia, 2002).

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 |