Учебник: Введение в интерлингвокультурологию

Выбор системы транслитерации

 

При работе над англоязычным текстом описания русской культуры переводчику следует чётко определиться с используемой им системой транслитерации. В тех случаях, когда автор работает на солидное издательство, он должен следовать линии, избранной издателем, то есть соблюдать издательский «House Style». Если по каким-то причинам издательство не диктует систему транслитерации, автор любого более или менее серьезного описания русской культуры непременно в начале работы должен оговорить избранную им систему.

Приводимая ниже таблица наглядно иллюстрирует отсутствие стандартизации в латинизации русизмов даже в авторитетных изданиях (Cambridge Encyclopedia of Russia; Reference Guide to Russian Literature, Encyclopаedia Britannica):

CamEnc (1994)

Ref. Guide (1998)

 

EncBr 2001

Arkhangel’sk

Archangel

Arkhangelsk

(Archangel)

Batyushkov

Batiushkov

Batyushkov

Dostoevsky, Fyodor

Dostoevskii, Fedor

Dostoyevsky, Fyodor

Yevgeny

Evgenii

Yevgeny

Sevastopol’

(Sebastopol)

Sebastopol

Sevastopol

Tchaikovsky

Tchaikovskii

Tchaikovsky

Tolstoy L.N.

Tolstoi, Lev

Tolstoy, Leo

 

 

Ниже приводится система транслитерации, которая чаще всего используется в популярных публикациях. В ее основе лежит British Standard и те межалфавитные соответствия, которые сложились в ходе длительной  практики  англо-русских  письменных  контактов.  Нетрудно видеть, что в случае большей части букв русского алфавита (точнее – 24) разногласий при транслитерации не возникает. Трудности связаны лишь с теми буквами, которые в приводимой ниже системе сопровождаются вопросительными знаками.

 

Таблица . Транслитерация русизмов de facto в англоязычных текстах

 

А=A

Б=B

В=V

Г=G

Д=D

Е=??

Ё=??

Ж=Zh

З=Z

И=I

Й=?

К=K

Л=L

М=M

Н=N

О=O

П=P

Р=R

С=C

Т=T

У=U

Ф=F

Х=Kh

Ц=Ts

 

Ч=Ch

 

Ш=Sh

 

Щ=Shch

Ъ= « ? /

Ь= ’ ?

Ы=Y

Э= ?

Ю=Yu?

Я=Ya?

 

Проблематичные буквы нуждаются в комментарии.

«Ее»: В большинстве случаев эта русская буква передается соответствующей латинской буквой: perestroika. Диграф «Ye» часто используется  в  тех  случаях,  когда  (1)  слово  начинается  с  буквы  «Е» (Yesenin), (2) когда идут подряд две буквы «Е» (Mendeleyev) или (3) когда буква «Е» следует за гласной (Griboyedov).

«Ёё»: Это факультативная буква русского алфавита. Она либо передается с помощью латинской «Е», либо используется диграф «Yo»:

(yolka; Beryozka; в американской системе транслитерации используется

диграф «Io»: Beriozka Ensemble). Иногда русскую диакритику оставляют: Potёmkin.

«Йй»: Наименее стандартизированная буква. Хорошо известны традиционные  заимствования,  где  используется  латинская  буква  «I»:

troika, perestroika. Разногласия в передаче наблюдаются в случае распространенного в русском языке окончания «-ский», которое часто в англоязычном  тексте  ассимилируется  в  «-SKY»:  Dostoevsky.  Причем

нередко такой ассимиляции подвергается и окончание «-ый»: Grozny. На практике можно встретить варианты Olimpiiskii/ Olimpiyskiy и так далее.

«Ц=Ts»: В настоящее время русская буква «Ц» довольно последовательно передается с помощью диграфа «Ts», правда при таком

подходе диграф Ts потенциально соответствует как букве «Ц» (Vysotsky),

так и буквенному сочетанию «ТС» (Sovetskaya Gavan’). К счастью, такая проблема в АЯМО (РК) возникает редко.

«Ъ»   (hard   sign):   Эта   низкочастотная   буква   русского   алфавита нередко опускается, а передается она посредством использования двойных кавычек: S»ezdovskaya ulitsa. «Ь» (soft sign): Частотный мягкий знак чаще всего опускается. Для его передачи, в частности в системе British Standard (так поступает и CamEnc), используются одинарные кавычки: Arkhangel’sk. Неудобство такого решения, однако, становится очевидным, когда мягкий знак стоит в конце слова, где знак, передающий «Ь», может накладываться как на английский притяжательный падеж, так и на выделение одинарными кавычками текста, например: «произведения Гоголя» = Gogol’`s works.

«Э»: Чаще всего эта буква передаётся с помощью «Е», а это значит, что   в   транслитерированной   форме   две   русские   буквы   «Е»   и   «Э» сливаются в одну, что затрудняет обратимость ксенонимов-русизмов. Впрочем,  трудности  это  не  вызывает.  Во-первых,  буква  «Э»  не  очень часто встречается. Во-вторых, передача с помощью «Е» приблизительно передает исходное звучание, а поскольку эта буква обычно встречается в интернационализмах, достигается графическое сходство с англоязычным коррелятом этого интернационализма (ср.:  elektrichestvo – electricity).

«Ю=Yu» и «Я=Ya»: Эти британские варианты при использовании американской системы транслитерации (Library of Congress) превращаются, соответственно, в Iu и Ia. Предпочтительное распространение британского варианта закрепилось в названии крымского города Yalta, вошедшего в историю после прошедшей там конференции 1945 года.

Избрав ту или иную систему, следует последовательно ее использовать, прибегая, таким образом, к «формальной транслитерации». Под   *формальной   транслитерацией   будем   понимать   механическую замену букв русского алфавита буквами латинского алфавита в соответствии с избранной системой, например:

…secondary general and polytechnical labour schools with production training (srednyaya obshcheobrazovatelnaya trudovaya politekhnicheskaya shkola s proizvodstvennym obucheniem)… (EncBr).

А  вот,  например,  как  американский  русист  оформляет  *сноску  в

своей статье:

Sergei Z. Chernov. «Sel’skie nekropoli XIV-XVI vv. na severovostoke Moskovskogo kniazhestva,» Moskovskii nekropol’. Istoriia, arkheologiia, iskusstvo, okhrana, eds. V. F. Kozlov et al. (Moscow: Nauchno-issledovatel’skii institut kul’tury, 1991). (Kaiser, Discovering Individualism… 2004: 90).

В заключение следует признать, что выработка единой общепризнанной системы латинизации русизмов в международных контактах более чем назрела. Показательно, что западные авторы англоязычных описаний русской культуры сетуют на то, что Россия не предлагает какой-либо одной системы латинизации русизмов (выделение наше. – В.В.К.): Although  we  have  tried  to  be  consistent  about  the  spelling  of Russian names in this book, we find the Russian authorities are not consistent about transliteration of the Cyrillic alphabet into our familiar Latin letters (Fodor 1999: 229).

Грустно, что и в установлении единой системы транслитерации китайцы нас обогнали, приняв на государственном уровне в 1980 г. систему Pinyin латинизации китайских иероглифов. Это сделало необходимым для англо-американских картографов заново переписать четыре миллиона топонимов (Time 27.09.1982, p.24). В результате привычный «Пекин»/Peking превратился в английском языке в Beijing.

Между тем в нашей стране на самом высоком академическом уровне обсуждается идея полного отказа от кирилловского алфавита с переходом на латинский алфавит:

«По  моим  прогнозам,  в  течение  этого  столети я  русский  язык

перейдет на латиницу. Декретов не будет – жизнь все определит. Сначала   на   латиницу   перейдет   компьютерная   переписка,   потом печать   на   принтере,   малотиражная   и   техническая   литература. Родная кириллица сохранится как памятник истории. Ей будут пользоваться  поэты,  на  ней  будут  писаться  церковные  тексты» (Сергей Арутюнов, чл.-корр. РАН; «Известия», Битва вокруг алфавита,

25.08.2001).

Не трудно представить, к какому расколу в обществе такая идея может привести. Между тем нет никакой необходимости в столь радикальной ломке русской традиции. Достаточно только, подобно КНР, принять на государственном уровне «Вспомогательный латинский алфавит русского языка» (*ВЛАРЯ). ВЛАРЯ должен быть полностью подчинен основному, кирилловскому алфавиту и использоваться лишь в международных контактах, где стандартизация написания русизмов так необходима. Идея отказа от кирилловского алфавита не только несостоятельна, но и опасна, чревата непредсказуемыми последствиями. Трудно представить, чтобы в обозримом будущем русская культура отказалась от своего алфавита.

 

Реставрация ономастических ксенонимов

 

Отсутствие стандартизации в написании ксенонимов препятствует межкультурной коммуникации, затрудняя идентификацию элементов культуры. Такой разнобой вступает в противоречие с центростремительным развитием земной цивилизации.

Вот почему в ходе формирования языка межкультурного общения (ЯМО) наблюдается стремление приблизить ксенонимы к их прототипам, например: copeck →kopeck →kopek; moujik →muzhik.

 

Постепенный процесс «деассимиляции», приближения написания ксенонима к его прототипу будем называть *ксенонимической реставрацией.

Ксенонимическая реставрация особенно активно идет в сфере ксенонимической ономастики, и это естественно, поскольку идентификационная функция особенно ярко проявляется именно в именах собственных.

В своем руководстве по употреблению современного нормативного английского языка авторы B. Greenbaum и R. Quirk отмечают, что в прошлом наблюдалась ассимиляция собственных имен. «Но сейчас это, судя по всему, эта тенденция претерпевает изменения… мы теперь стремимся произнести Marselles и Rheims приблизительно так, как это делают жители этих городов, в то время как наши предки рифмовали их с Wales и dreams».

А вот и русская ономастика: Sebastopol →Sevastopol’ ◊ Archangel

→Arkhangel’sk ◊ Kronstadt →Kronshtadt ◊

Характерно, что словари начинают включать в свой словник идионимы-прототипы даже в тех случаях, когда они еще не вошли в широкое обращение. Это является свидетельством того, что эти самоназвания (self-appellations) достаточно регулярно встречаются в текстах:

Sibir’: Russian name of Siberia (RHD);

Rossiya: Russian name of Russia (RHD).

Представляется показательным сравнение двух ксенонимических вариантов прототипа «Сибирь» в этом примере:

A third domestic airline that will take you into the heart of Siberia

(and elsewhere) is Sibir… (Fodor 2002: xiii) ◊

Традиционно имена русских царей, начиная с Петра Первого, англизируются: Peter, Catherine, Elizabeth… Тем не менее в последнее время встречается и формальная транслитерация, уже привычная в случае имен «простых» русских:

Then she shows them the menu for the banquet given in honour of the visit of Tsar Nikolai II and his wife Alexandra on their visit to France in 1896… (Gillespie 2012: 798).

Между тем еще в публикациях середины ХХ века можно встретить упоминание Nicholas Gogol’ и Michael Lermontov. Архаичным стало и окончание русских фамилий на –OFF, встречающееся сейчас разве в наименовании водки Smirnoff или блюда beef Stroganoff, да в традиционных ксенонимах, сохраняющих ещё архаичную форму:

…the  spectacular  Orloff  diamond  (Brinkle  1990:  101)  ◊  Orlov

diamond (EncBr).

 

Длительный процесс противостояния ксенонимов prospect и prospekt при  передаче  русского  классификатора  «проспект»  в  последнее  время явно решается в пользу последнего, и не только в путеводителях, где это уже a must:

Kutuzovsky Prospekt may well be the broadest street in Moscow

(Meier 2004: 28).

Причём в путеводителях этот классификатор уже обычно пишется

«по-русски», то есть со строчной буквы: Kutuzovsky prospekt, а в SPbIYP, например, это вообще Kutuzovsky pr.

Ксенонимы, отражающие бытовые реалии, постоянно фигурируют в современных описаниях русской культуры:

Then suddenly a black Volga, an illuminated migalka fixed to its roof, speeds down the middle of the prospekt (Meier 2004: 29).

Процессу        реставрации   способствует также  то,       что      в          случае «вторичного использования собственных имен», то есть перенесения уже известных названий на имена гостиниц, ресторанов, фирм и пр., они обычно не переводятся, а заимствуются.

Показателен пример идионима «Санкт-Петербург», реставрация которого  задержалась  в  связи  с  тем,  что  город  в  ХХ  веке  носил  имя

«Ленинград». После того как городу было возвращено имя, данное ему Петром Великим, Северную столицу, естественно, стали называть традиционным в АЯМО (РК) именем St. Petersburg (изредка SaintPetersburg). Однако практика межкультурной коммуникации сейчас работает   на   реставрацию   этого   ксенонима.   В   частности,   гостиница

«Санкт-Петербург» фигурирует в англоязычных текстах как the SanktPeterburg Hotel. Аналогично гостиница «Москва» непременно появляется в тексте как the Hotel Moskva.

Традиция в межкультурной коммуникации играет большую роль, поэтому,  видимо,  можно  ожидать,  что  в  обозримом  будущем  русские будут продолжать произносить «Техас». Однако трудно согласиться с мнением  авторитетных  лингвистов,  высказанным  во  второй  половине ХХ века: «…можно быть уверенным, что, поскольку Англией правили два Карла, когда нынешний принц Уэльский вступит на престол, он будет Карлом, а не Чарльзом Третьим» (Бархударов, Рецкер 1968: 77). Безусловно, God save the Queen, и тем не менее когда/если на трон вступит тот, кого мы уже сейчас называем «принцем Чарльзом», а не «принцем Карлом», трудно представить, что в русском языке межкультурного общения будет фигурировать «король Соединенного Королевства Карл III». Скорее всего мы все-таки будем говорить о короле Чарльзе III. Вступит в силу механизм ксенонимической реставрации.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 |