Учебник: Введение в интерлингвокультурологию

Инолингвокультурный субстрат в тексте языка межкультурного общения

Развитие земного многоязычия осуществляется в постоянных контактах  языков.  Есть  основания  утверждать,  что  существует  нечто вроде   «принципа   языкового   тяготения»,   в   соответствии   с   которым влияние одного языка на другой прямо пропорционально значимости культуры народа-носителя данного языка (либо в мире, либо в конкретном регионе). Не случайно Щерба предложил заменить понятие «смешение языков» на взаимное влияние языков, поскольку смешение языков предполагает взаимовлияние языков в равной мере (Щерба 1958: 42).

Языковая *гравитация – это взаимовлияние, оказываемое языками друг на друга при их вступлении во взаимный контакт.

Иноязычное описание культуры, то есть использование языка в его вторичной  культурной  ориентации,  это  разновидность  межкультурноязыковых контактов. Изменения в языке, возникшие как следствие таких

контактов, мы будем называть *инолингвокультурным субстратом (ИЛКС). Таким образом, ИЛКС – это такие элементы текста (фонетические, лексико-грамматические, стилистические), появление которых объясняется влиянием языка описываемой иноязычной культуры. ИЛКС – это тот след, который оставляет в языке инолингвокультура.

ИЛКС  может  проявляться  в  самых  различных  видах.  В  одних случаях это явное воздействие языка внешней культуры. Безусловно, в устной форме межкультурной коммуникации наиболее очевидная форма проявления ИЛКС это акцент, по которому мы мгновенно распознаем иностранца. Впрочем, в силу необходимости мы ограничиваем наше описание иноязычной культуры его письменной формой. В этом случае наиболее  характерной  формой  ИЛКС  следует  считать неассимилированное заимствование:

Russians often like a fairly heavy early-afternoon meal (obed) and a lighter evening meal (uzhin) (Noble 1996: 115).

В  других  случаях  мы  имеем  дело  с  неявным,  скрытым  ИЛКС

(имплицитный ИЛКС). Такие замаскированные следы иноязычного воздействия    может    обнаружить    только    специалист    или    просто наблюдательный человек с острым чувством языка:

At this point, the woman spoke to the dog. She said a mere three words, kind but firm: «On you go!» I looked at my Scottish wife. «She has got to be Scottish!» I muttered. «How do you know that?» «Only you Scots say ‘On you go!’» (ChrScM 26.8-1.9.1994).

Когда политик-россиянин, выступая по-русски по Би-Би-Си, упоминает «русское телевидение», есть все основания полагать, что он испытал сильное влияние английского языка: моноязычные русские сказали бы «российское телевидение».

К         имплицитным           случаям          ИЛКС следует           отнести

«натурализовавшиеся» кальки, такие как peaceful coexistence (согласно английским словарям – калька с ленинского выражения «мирное сосуществование») или появившееся в начале XXI века в русском языке выражение «Берегите себя!», калька с английского выражения Take care!

Регулярное  калькирование  или  заимствование  русизма  «шведский

стол» указывает на отсутствие в английском языке соответствия:

…the   flashier            joints,  however,         provide            a          Shvedskiy       stol,     or «Swedish table», a sort of smorgasbord (Richardson 2005: 254).

Кстати, поскольку в приведенном ранее примере «the story of Onegin, a  "superfluous  man",  that  is,  a  man  with  no  core  or  purpose  to  his  life (EncBr)»  словосочетание   «superfluous   man»  берется   в   кавычки,   что является косвенным признанием того, что переданный таким образом русский термин «лишний человек» представляется автору инородным, следовательно это пример ИЛКС.

Так, исследователь творчества Набокова отмечает: When the narrator exclaims: «Poor Liza!» he is indulging in a joke at the expense of his English reader (Field 1986: 295), справедливо указывая на интертекстуальную связь этого  восклицания  с  названием  романа  Н.  Карамзина  «Бедная  Лиза». ИЛКС в иноязычном описании культуры – это многочисленные аллюзии, интертекстуальность, а также игра слов. Это многочисленные неброские языковые приемы, позволяющие автору передать национальный колорит описываемой культуры. «Даже ясно не сознавая, в чем национальная конкретность произведений, созданных на втором языке, мы чувствуем их национальное своеобразие» (Мазанаев 1984: 31).

 

*ПЕРЕВОД АВТОРСКИЙ

 

Поскольку в наше время все большее число людей свободно владеет основными международными языками, в первую очередь английским, а авторы художественных произведений не хотят отдавать судьбу своих работ в чужие руки, они все чаще сами выступают в качестве переводчиков. При этом литераторы, по собственному признанию, практически сразу обнаруживают колоссальные трудности, встающие на пути иноязычного воссоздания своих произведений. Очень скоро они переходят от попытки участвовать в триаде традиционного перевода к прямому межкультурному диалогу и фактически заново пишут произведение как вариацию уже созданного оригинала. «В результате такой работы вместо перевода может родиться новое произведение», пишут Влахов и Флорин, однако будет правильнее сказать, что так происходит  практически  всегда  (см.  интересные  наблюдения специалистов: Художественный перевод 1986: 377-406). Так, англофранцузский американский писатель Julian Green, родившийся во Франции, признавался, что для него авторский перевод превращался в невыполнимую  задачу:  ему  приходилось  писать  произведение  заново: «It was as if, writing in English, I had become another person.»

Для В. Набокова попытка создать иноязычный вариант своего собственного произведения превращалась в более сложную задачу, чем

написание оригинала. В конце концов, перейдя на свободное изложение, он создавал в значительной мере новую книгу. Писатель признался о переложении    на    русский    язык    своей    автобиографии,    изначально написанной по-английски: This re-Englishing of a Russian re-version of what had been an English re-telling of Russian memories in the first place, proved to be a diabolical task… (Nabokov 1966: 12).

 

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ И ЗАДАНИЯ

 

1.         В чем состоит стилистический потенциал ксенонимов?

2.     Где пролегает граница между стилизацией и вульгаризацией стилизации в межкультурном общении?

3.      Каким   образом   ксенонимы   участвуют   в   конструировании образа автора? Персонажа?

4.         В чем состоит своеобразие авторского перевода по сравнению с

традиционным переводом? С внутренним переводом? Сопряжен ли авторский перевод с внутренним переводом?

 

ЛИТЕРАТУРА ПО ТЕМЕ РАЗДЕЛА

 

1.         Леонтьев  А.А.  Иноязычные  вкрапления  в  русскую  речь  // Вопросы культуры речи. – М.: Высшая школа, 1966. – С. 60-67.

2.         Листрова-Правда      Ю.Т.    Отбор и          употребление            иноязычных вкраплений в русской литературной речи ХIХ века. – Воронеж, 1986.

3.         Кабакчи          В.В.     Русские          пословицы     в          англоязычном межкультурном общении // ИЯШ. – 2011. – № 3. – С. 19-24.

4.         Кабакчи          В.В.     «Инокультурная        литература»   как      объект лингвистического исследования // Studia Linguistica ХХ. Язык в логике

времени: наследие, традиции. – СПб.: Политехника-сервис, 2011. – С. 212221.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 |