Учебник: История и филология Серия 5 выпуск 1

Падение хазарии и его отражение в археологических материалах волжской болгарии

 

В результате гибели Хазарии население из её центральных областей уходит на сопредельные территории Восточной Европы. Две массовые миграции этого населения отмечаются в Волжской Болгарии, что подтверждается археологическими материалами.

 

Ключевые слова: Хазария, Волжская Болгария, салтовская культура, хронология древностей волжских болгар, миграции X–XI вв. в Восточной Европе.

 

В средневековой  истории  Европы  яркой  страницей  выделяется салтовско-маяцкая  культура или, вернее, общность салтовских культур. Она объединяла тюркоязычные, индо-иранские, славянские и другие народы Восточной Европы, находящиеся в политическом пространстве Хазарского Каганата, которое в разные периоды распространялось на территории Северного Кавказа до Прикамья и от Южного Приуралья до Северного Причерноморья.

Хотя проживавшие здесь народы находились на разных уровнях социально-экономического развития, в центральной части страны – на юго-востоке Европы – экономика была наиболее передовой. Уже с IX в. тут существовали развитая и специализированная металлообработка, ремесло, торговля, земледелие скотоводство и др. В немалой степени этому способствовали исторические и военнополитические события. Население ещё со времени великого переселения народов, особенно проживавшее в низовьях Подонья и Прикубанья, было сопричастно к достижениям античности. Кроме этого, через регион проходили важные торговые пути и осуществлялось разнообразное взаимодействие крупнейших центров цивилизаций Евразии: Византии, Ирана, стран Средней Азии. Создание политической стабильности в рамках Хазарии привело к толерантным отношениям народов, развитию их культуры, хозяйства и интенсификации торговли, к заимствованию новейших достижений соседей.

Салтово-маяцкая культура получила свое название по некрополю, открытому в 1900 г. около с. Верхнее Салтово Харьковской обл., Маяцкому городищу и могильнику, изученному в 1890 г. на р. Тихая Сосна Воронежской обл. Сама культура выделена М.И. Артамоновым, который много лет посвятил изучению археологии и истории народов Хазарии [1]. Изучением салтовских древностей занимались многие археологи, в том числе И.И. Ляпушкин, С.А. Плетнёва. Последняя даже выделила

7 вариантов этой культуры или общности, находящихся в различных районах Восточной Европы.

Интерпретация огромного пласта древностей, выявленных в военно-политическом пространстве Хазарского каганата за период его существования, с середины VIII в. до 60-х гг. X в., различными исследователями, прошла ряд этапов. При этом даже крупнейшие учёные, много лет изучавшие соответствующие тематику, меняли свою точку зрения. Степень сложности этой проблемы ясно видна и по работам последнего времени [2; 13].

В задачу этой небольшой работы, конечно же, не входит рассмотрение всей широчайшей проблематики культурной интерпретации древностей хазаро-салтовского круга. Однако для решения некоторых вопросов, относящихся к данному аспекту культурно-исторической проблематики, важен материал, относящийся ко времени после гибели Хазарии и связанный с древностями Волжской Болгарии.

По письменным и археологическим данным, Хазария пала вследствие печенежских нападений

и походов Святослава в 60-х гг. X в. Сама же Волжская Болгария возникла на Средней Волге в IX в. в результате переселения кочевых племён из северо-восточных районов собственно салтовской культуры. Среди них преобладало тюркоязычное население и подвергнутые тюркизации сарматы. Во второй половине IX в. к ним присоединились значительные массы урало-прикамских угров, вынужденных мигрировать на Волгу вследствие событий мадьяро-печенежской конфронтации. Благодаря широкомасштабным раскопкам некрополей с богатыми комплексами вещей, раннеболгарский период, ранее почти неизвестный, стал наиболее изученным в истории болгар на р. Волге. Во второй половине XX – начале XXI в. Н.Я. Мерпертом, В.Ф. Генингом, А.Х. Халиковым, Е.П. Казаковым, Е.А. Халиковой и др. на Большетарханском, Тетюшском, Танкеевском, Большетиганском, Автозаводском, Уреньском, Кайбельском и ряде других могильников изучено около двух тысяч захоронений. Материалы захоронений позволили достаточно убедительно характеризовать хронологию и культуру ранней Волжской Болгарии.

По материалам указанных некрополей опубликованы обобщающие монографии В.Ф. Генинга и А.Х. Халикова (1964 г.) [3], Е.П. Казакова (1992 г.) [5], а также большое количество отдельных статей. Кроме того, по Танкеевскому и Большетиганскому могильникам, во многом связанным по своему происхождению с уграми, Е.А. Халиковой и Е.П. Казаковым в 1977 г. [14], а в 1981 г. – Е.А. Халиковой и А.Х. Халиковым [15], на немецком и французском языках опубликованы монографические работы в г. Будапеште.

Введённые в научный оборот обширные материалы указанных памятников позволили впервые поднять завесу над ранее практически неизвестным начальным этапом истории Волжской Болгарии: сегодня он предстаёт в основном как языческий, кочевнический и догосударственный период, что позволяет чётко отделить его от второго, домонгольского этапа истории волжских болгар.

Домонгольский этап истории Волжской Болгарии изучен достаточно хорошо по материалам

селищ и городищ, причём особенно широким раскопкам подвергнуты столичные центры страны – Болгар и Биляр. В 1951 г. опубликована монография А.П. Смирнова [10], в которой, преимущественно, освещается культура болгар этого времени, по материалам городищ вышел также ряд сборников. Относительно хуже были изучены болгарские поселения негородского типа: только в 1991 г. была опубликована монография по материалам селищ Нижнего Прикамья [4].

Указанные комплексы позволили определить основные черты культуры болгар второго исторического этапа и их хозяйства, как преимущественно оседлого мусульманского населения, обладающего навыками высокоразвитого земледелия и скотоводства, с функционирующими разнообразными направлениями ремесленного производства, обеспечивающими бурное развитие внешней и внутренней торговли, а также инициацию процессов возникновения городов и торгово-ремесленных поселений.

Определение специфики культуры болгар двух отмеченных этапов стало возможным лишь после широкого изучения раннеболгарских некрополей (до 60-х гг. XX в. первый период практически не выделялся, как бы входя в домонгольский). Уникальные археологические материалы, особенно закрытые погребальные комплексы с богатыми наборами вещей, позволили разработать чёткую хронологическую шкалу в пределах до четверти века или даже одного – двух десятилетий и выявить резкое различие в культуре памятников указанных этапов.

Данное заключение оказалось в достаточной степени неожиданным: в то время большинство исследователей полагало, что культура волжских болгар развивалась последовательно, без скачков не только от раннеболгарского периода (в то время ещё даже не выделенного), но и начиная с именьковского времени, то есть с эпохи тюркских каганатов. Новые же материалы предоставили возможность обосновать важное историческое открытие, поскольку свидетельствали они не только о том, что в стране болгар происходили глубокие перемены, но и то, что некоторые из этих изменений явились следствием глобальных военно-политических событий в Восточной Европе.

Конкретные материалы, свидетельствующие о четкой разнице в культуре двух  отмеченных

этапов, представлены в разделе монографии Е.П. Казакова (1992 г.) [5], посвящённом датировке постоянных поселений волжских болгар.

Отмечено, что материалы поселений принципиально отличаются по хронологии от  данных

языческих могильников, поздние комплексы которых относятся ко второй – третьей четверти X в. В то же время многочисленные клады серебряных дирхемов селищ и городищ зарыты в третьей четверти X – начале XI в., что дополняется также и указанными изменениями в культуре.

Большинство исследователей – сторонников тезиса о поступательном, автохтонном развитии болгарского общества, если и замечали (причём далеко не всегда) такого рода изменения, то объясняли их трансформацией культуры в период оседания, то есть седентаризации кочевников. Конечно, нельзя исключать спорадических случаев оседания раннеболгарского населения или сезонного проживания его на определённых местах. Так, П.Н. Старостиным на территории Болгарского городища исследовано поселение, судя по монетам 893–894, 907–914, 913–923 гг. и аналогиям из поздних захоронений Танкеевского могильника с монетами 907–913, 924–932 гг., датированного второй – третьей четвертью X в.; Ю.А. Семыкиным на именьковском Чёртовом городище в Ульяновской области зафиксированы материалы раннеболгарского времени. Отдельные находки этого времени известны на II и IV Коминтерновских, II Соколовском и ряде других селищ, однако они лишь подтверждают, что кардинальная смена культуры волжских болгар произошла где-то в третьей четверти X в.

С этого времени появляется основная масса селищ и городищ с мощными культурными слоями, оставленными мусульманским населением (все известные могильники вокруг таких селищ – мусульманские), занимавшимся земледелием, скотоводством, ремеслом. Население это использовало прогрессивные земледельческие орудия: серпы, косы, лемеха, резаки, которых не было у ранних болгар, но которые с VIII–IX вв. использовало население развитых областей салтовской культуры. В этих же районах применялся разнообразный ремесленный инвентарь: наковальни, молоты, клещи, щипцы, напильники, сверла и т.д., а зерно перемалывали в муку с помощью массивных каменных жерновов. Характерной для населения была глиняная посуда, выполненная в виде горшков со сплошным рифлением по тулову [11. С. 135-199; 12. С. 50-57].

 

 
Все эти комплексы характерны для появившихся постоянных поселений волжских болгар, что, несомненно, свидетельствует о массовости прихода нового населения – о миграции, вызванной, скорее всего, гибелью Хазарии под ударами печенегов и походов Святослава [5]. В то же время определённая специфика культуры: мусульманство, преобладание в круговой керамике образцов не северокавказских, а античных истоков (кувшинообразные сосуды с подпрямоугольной ручкой, с наибольшим диаметром тулова не в нижней, а в верхней и средней части; чаши, стаканы, светильники и т.д.) позволяют предполагать, что на Волгу переселились те группы болгар, которые проживали географически ближе к причерноморским центрам античности: в Приазовье или в Нижнем Прикубанье, где с эпохи Великой Булгарии со столицей в г. Фанагория, оставались жить потомки «чёрных болгар» Батбая.

 

Рис. Комплекс славянских поделок

 

С отмеченным переселением пришли и другие этнические группы, с которыми болгары были связаны ещё в период проживания в Хазарии: кочевники огузо-печенежского круга, то есть поздние тюркоязычные кочевники, а также славяне. С кочевническими древностями связано появление на поселениях характерной лепной керамики: крышек с пестиковой ручкой, горшков с оттянутой наружу широкой щекой – «воротничком», покрытым орнаментом; кувшинообразные сосуды с массивной ручкой в виде полубаранки, украшенные в верхней части гирляндообразным орнаментом; котлы с внутренними ушками и др. С огузами связаны находки на памятниках женских бронзовых изделий: подвесок в виде стилизованных летящих птиц и копоушек с широкой ажурной рукояткой [7]. С огузами же, скорее всего, связано и распространение в стране болгар предметов с руническими надписями.

Комплекс славянских поделок также появился в это время (рис., ф. 1-14). Среди них круглые в виде лунниц подвески из оловянистой бронзы с рельефным орнаментом (рис., ф. 2), шило, на костяной рукоятке которого вырезан знак Рюриковичей (рис., ф. 3), бронзовые топорики Тора или Перуна (рис., ф. 4-5). У болгарского поселения около бывшей д. Соколовка Спасского района Республики Татарстан, в зоне Куйбышевского водохранилища встречены три миниатюрных железных топорика. Они полностью имитируют обычные узколезвийные топоры с округлым обушком, но имеют длину всего 4,5-5 см. В погр. 1105 Танкеевского могильника, датированном третьей четвертью X в., находилось самое раннее в Волжской Болгарии шиферное напрясло.

На всех поселениях в массе отмечается горшковидная посуда, украшенная горизонтальным рифлением. Такая керамика с VIII в. широко использовалась полиэтническим населением Хазарии; в то же время в комплексах ранних болгар на Волге встречен всего один такой сосуд.

Характерным женским славянским украшением является литое пятилучевое височное кольцо (рис. ф. 1). Оно отличается от всех других височных подвесок племенных объединений, которые имеют семь лучей. Такие этнически специфические изделия характерны для славян раменскоборщевского культурного круга, проживающих к северо-западу от центральных районов салтовской культуры. Находки аналогичных поделок известны на городищах Титчиха, Новотроицком и других памятниках, причём следует отметить, что после разгрома Хазарии Святославом, славянское население с такими украшениями появилось и в Саркеле – Белой Веже [9. С. 346, рис. 82 (10, 11)], при этом здесь же отмечены находки как лучевых, так и лопастных колец.

Отдельные находки таких изделий известны и в древностях земли вятичей [8. С. 110, рис. 40], что позволяет высказать предположение о том, что миграция населения, достигшая Среднего Поволжья, возможно, в какой-то мере коснулась и Окского бассейна. Так, многие элементы культуры волжских болгар: развитое земледелие, торговля, домостроительство и прочее были присущи также и вятичам. В это же время здесь получает распространение керамика с рифленой поверхностью, железообработка, изготовление вооружения, разнообразных предметов быта – ножей, замкой, ключей и т.д., аналогичных болгарским, но при этом нельзя полагать, что именно две рассматриваемые культуры заимствовали друг от друга. Скорее всего, такого рода сходство материальной составляющей рассматриваемых культур можно объяснить тем, что основой их развития стало влияние пришлого населения Хазарии, мигрировавшего на прилегающие территории после её распада.

Ещё одним следствием падения Хазарии, сопровождаемого рассеянием её населения, стало появление в Пензенском крае своеобразной группы городищ и селищ, круговая посуда, железные и бронзовые изделия которых близки поволжско-болгарским. Существует мнение, что указанная группа памятников оставлена теми же домонгольскими волжскими болгарами, однако между теми и другими в Ульяновском Предволжье зафиксирована опредёленная «нейтральная территория» – полоса шириной около 100 км, где нет болгарских памятников.

Вышеуказанная сурско-мокшанская группа памятников датируется с X в. и, скорее всего, оставлена болгарами, не дошедшими до р. Волги. Некоторое однообразие её в географическом плане, хронологии, культуре (в которой, в частности, полностью отсутствует урало-прикамский компонент, органически присущий волжским болгарам), наряду с имеющимися особенностями в круговой посуде (нераспространенность рифления сосудов и пр.) позволило предполагать существование здесь определённого (обособленного?) Сурского княжества [6. С. 83].

Таким образом, в археологическом материале Волжской Болгарии фиксируются две крупные волны переселения в основном тюркоязычных болгар из Хазарии. Как и большинство массовых миграций, характерных для рассматриваемого исторического периода и региона, они могли быть вызваны военно-политическими событиями, движением кочевников или же какими-либо иными факторами. При этом если причины появления в Поволжье и Прикамье «первой волны» – кочевых болгар – можно только предполагать, связывая её с такими событиями, как арабские походы на Хазарию или внутренняя религиозная конфронтация в ней самой, то вторая волна миграции, вероятнее всего, связана с падением Хазарии под ударами кочевников и войск Святослава.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

1.    Артамонов М.И. История хазар. СПб., 2001.

2.         Афанасьев Г.Е. Где же археологические свидетельства существования Хазарского государства? // Российская археология. 2001. № 2. C. 43-55.

3.    Генинг В.Ф., Халиков А.Х. Ранние болгары на Волге. М., 1964.

4.    Казаков Е.П. Булгарское село низовий Камы. Казань, 1991.

5.    Казаков Е.П. Культура ранней Волжской Болгарии (этапы этнокультурной истории). М., 1992.

6.    Казаков Е.П. Волжские болгары, угры и финны в IX–XIV вв.: проблемы взаимодействия. Казань, 2007.

7.    Казаков Е.П. О контактах волжских болгар с огузами в X в. // Материалы Лихачевских чтений. Казань,

2007. С. 190-197.

8.    Никольская Т.Н. Земля вятичей. М., 1981.

9.    Плетнёва С.А. Древнерусский город в кочевой степи. Воронеж, 2006.

10.  Смирнов А.П. Волжские болгары // Труды Государственного исторического музея. 1951. Вып. 19.

11.  Сорокин С.С. Железные изделия Саркела-Белой Вежи // Материалы и исследования по археологии СССР.

1959. № 75.

12.  Степи Евразии в эпоху средневековья. М., 1981.

13.  Фирова В.Е. Хазарские курганы с ровиками. Центральная Азия или Восточная Европа? // Российская археология. 2001. № 2. C. 71-82.

14.  Khalikova E.A., Kazakov E.P. Le cimetiere de Tankeevka // Les anciens Hongrois et les ethnies voisines a l'Est.

Budapest, 1977. P. 27-221.

15.  Chalikova E.A., Chalikov A.H. Altungarn au der Kama und im Ural (Das Gräberfeld von Bolschie Tigani) // Magyar Nemzeti Museum. 1981.

 

Поступила в редакцию 11.12.11

 

E.P. Kazakov

The fall of Khazaria and its reflection in the archaeological materials of Volga Bulgaria

 

After the fall of Khazaria its population left the central regions of this former land and migrated to the adjacent territories of the Eastern Europe. Two massive migrations, evidenced by the archeological sources, are found in the Volga Bulgaria.

 

Keywords: Khazaria, Volga Bulgaria, Saltov culture, antiquities of the Volga Bulgars, migrations of Xth – XIth centuries in the Eastern Europe.

 

Казаков Евгений Петрович,

доктор исторических наук, главный научный сотрудник

Институт истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан, Национальный центр археологических исследований

420014, Россия, г. Казань, Кремль, 5-й подъезд

 

Kazakov E.P.,

doctor of history, chief scientific researcher

Institute of History of the Academy of Sciences of Tatarstan Republic

National Center of the Archaeological Studies

420014, Russia, Kazan, Kremlin, 5th Entry

 

УДК 947.081/.083 (470.50)

 

В.В. Лядова

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 |